Трибуна

Алматы
C
» » Защитникам Отечества - пять лет за патриотизм

Защитникам Отечества - пять лет за патриотизм


Защитникам Отечества -
пять лет за патриотизм

В Атырау оглашен приговор по делу Макса БОКАЕВА и Талгата АЯНА. Каждого из них приговорили к пяти годам лишения свободы в колонии общего режима. Патриотов также обязали выплатить по 250 МРП штрафа за организацию несанкционированного митинга.
В обществе очень жестко отреагировали на этот приговор. Многие журналисты, блогеры, активисты открыто выражали недовольство тюремным сроком для патриотов за организацию мирного митинга. «Это откат в прошлое, нарушение прав человека», — писали пользователи.
Между тем приговор Максу и Талгату может сильно ударить по международному имиджу Акорды. В 2017 году в Астане пройдет
ЭКСПО. Уже сейчас правозащитники и журналисты призывают иностранные компании и государства отказаться от участия в этом мероприятии, бойкотировать его в связи с преследованием активистов и журналистов по политическим мотивам. Международные организации признали атырауских патриотов узниками совести и потребовали немедленно, без предварительных условий освободить их. Нелегко будет западным компаниям и политикам участвовать в международном мероприятии в стране, где активистов судят за мирные демонстрации. Как будет Акорда выкручиваться из этой ситуации, остается неясным.
Надо отметить стойкость, храбрость и силу воли атырауских патриотов. Они не согласились на процессуальное соглашение с прокуратурой, не признали несуществующую вину, не раскаялись за организацию мирного собрания. Тем самым Макс БОКАЕВ и Талгат АЯН вошли в историю как национальные герои! Они не только встали на защиту казахской земли, но и выстояли до конца.
«Трибуна» сразу же после приговора связалась с известными экспертами и правозащитниками с просьбой его прокомментировать. Предлагаем вашему вниманию ответы известного правозащитника Евгения ЖОВТИСА, руководителя исследовательского центра «Сандж» Жанар ДЖАНДОСОВОЙ, политолога Айдоса САРЫМА, директора Freedom House в Казахстане Виктории ТЮЛЕНЕВОЙ и журналиста Лукпана АХМЕДЬЯРОВА.


— Макса БОКАЕВА и Талгата АЯНА приговорили к пяти годам лишения свободы. Как вы оцениваете данный приговор? Как это отразится на доверии общества к власти?

Евгений ЖОВТИС:
— А как его может оценивать нормальный, адекватно мыслящий человек (извините, что отвечаю вопросом на вопрос)? Как несправедливый, необоснованный, да и вообще к правосудию не имеющий никакого отношения. Это политическая расправа в «лучших» традициях авторитарного политического режима. Так сказать, демонстрация почти абсолютной власти. Власти над подведомственным населением, над здравым смыслом, над логикой политических процессов. Такой сигнал обществу, общественным лидерам и активистам: не рыпайтесь. Вообще в жизни любой страны, почитайте исторические источники, бывают знаковые судебные процессы, которые характеризуют некий новый этап в развитии государства, переход к другим отношениям между властью и обществом. В жизни независимого Казахстана было несколько таких процессов, в том числе связанный с трагедией в Жанаозене. Думаю, судебный процесс над Максом и Талгатом займет свое место в этом списке.

Жанар ДЖАНДОСОВА:
— Казалось бы, уже никогда не должны повториться репрессии 30‑х годов, когда лучшие люди, в том числе писатели и просветители, среди которых оба моих деда, цвет нашего общества, были осуждены за абсурдные обвинения в контрреволюционной деятельности или как японские шпионы. Но история повторяется. Страх — плохой советчик. Индекс терроризма в Казахстане в 2016 году, по сравнению с другими странами, довольно низок — 0,93. В Великобритании, например, 5, в Финляндии — 2,38. В этом смысле реакция государства в виде запугивания населения через СМИ надуманными связями гражданских активистов с террористами — это те же перебор и манипуляции, как уже было в 1937‑м.
Это потом будем гордиться нашими батырами Максом БОКАЕВЫМ и Талгатом АЯНОМ, когда вскроются материалы под грифом «Совершенно секретно». Но и сейчас, к сожалению, такие приговоры становятся возможными в век технологий, когда вроде бы нет преград для информационных потоков. Это возможно из-за создания и применения вопреки свободе слова и собраний, провозглашенных в Конституции, таких странных статей, как 174 (разжигание социальной розни), 274 (распространение информации) и 400 (митинги). Большая часть общества не знает и не хочет знать правду о неподкупных гражданских активистах. Все наши исследования показывают, что большая часть (75–80%) населения все еще берет информацию из телевизора. Газеты читают менее 2% населения. В теленовостях этот судебный процесс не отражался, как не отражалось ничего, что может «испортить имидж Казахстана». Власть, прибрав к рукам крупный бизнес, используя госслужащих и бюджетников как инструмент, манипулируя парламентом и судом, с помощью госзаказа прикормив СМИ, а через социальный заказ и часть гражданского общества, дезактивируя настоящих гражданских активистов с помощью служб, запугивая или заигрывая со средним и малым бизнесом, превратила Казахстан в жалкое подобие брежневской эпохи. Это когда уже все начинало загнивать, а правду сказать было подвигом, за который сажали, когда со всех сторон рекой лилась лесть в адрес одного человека, когда решающей силой была одна партия.
К сожалению, манипулируемая часть населения велика (около 80%), именно они демонстрируют доверие к власти. Людей трезвомыслящих не более 20%, в их глазах власть давно себя дискредитировала. Но власть делает все, чтобы не допустить роста независимых источников информации и пресекает его на корню. Беда в том, что эта малочисленная часть общества — наиболее продвинутая, профессиональная, с более широким кругозором, с огромным потенциалом — сейчас остается не у дел. Нетрудно спрогнозировать большой миграционный отток этой думающей и профессиональной части населения в другие страны в результате подобных судебных приговоров. Ясно, что на их место будут прибывать другие работники из соседних стран, озабоченные не развитием Казахстана, а, скорее, зарабатыванием для собственных нужд.

Айдос САРЫМ:
— Данный вердикт является порождением страха. А какое доверие может быть там, где царит страх? Похоже, сегодня власть рассматривает общество либо как источник безусловной поддержки, либо как источник постоянных оранжевых и иных угроз. Без всяких промежуточных агрегатных состояний, исключительно в таком упрощенном, черно-белом варианте. Это уже является проблемой, поскольку проблемы восприятия становятся программами действий, подоплекой разного рода открытых и закрытых планов. Когда власть перестает видеть в народе, в обществе свои собственные начала, перестает ощущать себя нанятым менеджером, она обрекает себя на философию и психологию обреченной осажденной крепости. Мне кажется, что вердикт атырауским активистам является прямым порождением такой философии и психологии.

Виктория ТЮЛЕНЕВА:
— Мое мнение, что этого судебного процесса и, конечно, того приговора, которым он завершился в суде первой инстанции, вообще не должно было быть. По крайней мере, до тех пор, пока в Конституции Республики Казахстан закреплены такие права человека, как свобода выражения своего мнения и свобода мирных собраний. Со стороны наблюдателя процесс выглядит так, что Макса и Талгата судили, а потом приговорили к тюремным срокам за реализацию своих конституционных прав. Но, на мой взгляд, незаконно не то, что сделали ребята, — незаконно то, что их за это судили. На своей странице в ФБ я не раз писала, что не понимаю, за что их судят. В этом процессе, по моему мнению, отсутствует даже элементарная логика: люди не промолчали про ошибки земельной реформы, власти эти ошибки признали, ввели мораторий. Тогда за что их судили? Ошибки же признали! А промолчи люди, власти бы про ошибки не узнали: приняли бы реформу, а потом негативные последствия разгребали.

Лукпан АХМЕДЬЯРОВ:
— Этот приговор оценивать невозможно, потому что он где-то за пределами дна. И то, что тюремный срок дали за участие в мирном митинге (а я квалифицирую это дело именно так, а не за разжигание социальной розни, как это написано в уголовном деле), это тот случай, когда вся страна провалилась в какую-то пропасть, на дне которой копошатся Северная Корея, Куба и другие страны, новости из которых периодически удивляют нас своей дикостью. Ну и вот мы туда сейчас и сползаем. Что касается доверия общества к власти, так его уже давно нет. После Жанаозена, суда над КОЗЛОВЫМ, закрытия независимых СМИ, невыполненных обещаний общество уже давно перестало воспринимать власть с доверием. Думаю, это ощущает каждый гражданин, когда к нему приближается сотрудник полиции, и внутренне напрягается, ожидая чего угодно, кроме дружелюбия и уважения. Это чувствует каждый предприниматель, когда подает документы для участия в тендере на господряд. Отсутствие доверия ощущает каждый из нас накануне выборов. Нет доверия у меня лично, когда я читаю пресс-релиз какого-нибудь госоргана. Поэтому приговор Максу БОКАЕВУ и Талгату АЯНУ всего лишь зацементировал это недоверие. Ведь, по большому счету, никто не питал иллюзий насчет того, каким может быть приговор. Все понимали, что дело высосано из пальца, но при этом четко осознавали, чем закончится суд.

— Является ли приговор за мирные митинги откатом от демократии? Почему власть пошла на такой неразумный шаг?

Евгений ЖОВТИС:
— А нам неоткуда откатываться. У нас никогда не было демократического политического устройства. У нас типичный авторитаризм, правда, относительно мягкий. Но периодически он показывает свои немягкие черты. Процессы над политическими оппозиционерами, журналистами, гражданскими активистами иногда это явно демонстрируют. Мне трудно судить, какими соображениями руководствовались политтехнологи от власти, принимая решение о таком исходе этого уголовного процесса. Не думаете же вы, что это такое объективное решение совершенно независимой судьи? Можно только предположить, что события апреля-мая 2016 года сильно испугали власть имущих и они решили, что в свете ухудшения социально-экономического положения и возможных социальных протестов нужно зачистить и показательно наказать возможных лидеров и активистов, которые способны мобилизовать и возглавить такие протесты. Я думаю, что «наверху» взвешивали возможное негативное отношение общества к такому приговору, реакцию международных организаций и демократических государств. Но собственные интересы, видимо, взяли верх в этих рассуждениях.

Жанар ДЖАНДОСОВА:
— Вчера послушала интервью президента телеканалу «Россия‑24». Никакой речи ни о рыночной экономике, ни о демократии нет. Наоборот, речь только об усилении роли государства. Раньше он говорил о демократии. Потом стал говорить о том, что мы к ней только идем. Теперь, видимо, выяснилось, что у нас другие ценности, среди которых демократии нет. Это не просто риторика, это программные заявления. Не видеть в демократии инструмента для роста и развития общества — это, конечно, узость кругозора. Причина запрещать митинги и свободное выражение мнения — это от страха за свое кресло, за свое место, за свою судьбу в случае его потери. Стремление самому управлять всем и вся — это утопия, мы это уже не раз проходили. Жаль, что у нас человек во власти (в широком смысле) не обладает ни экономическим образом мышления, ни системным подходом, ни навыками демократии. Страна становится похожей на тюрьму, где все происходит не из свободного волеизъявления людей, а с повеления власти. Это путь в никуда. И надеюсь, что народ не будет этого терпеть.

Айдос САРЫМ:
— Да, безусловно. Мне кажется, что атырауское дело возникло как следствие цепи заведомых ошибок, очковтирательства, попыток избежать ответственности, переложить ее на других и в конечном счете отыграться за свой собственный страх на других.

Виктория ТЮЛЕНЕВА:
— Случившееся, на мой взгляд, сложно назвать откатом от демократии, поскольку в Казахстане демократии никогда не было. Даже по Конституции: «Республика Казахстан утверждает себя демократическим государством». Только утверждает, т. е. находится в процессе утверждения себя таковым, а не является. И с этой точки зрения приговор Максу и Талгату, однозначно, выпадает из этого процесса утверждения Казахстана демократией, поскольку двигаться в направлении демократии, на мой взгляд, прежде всего означает уважение и соблюдение властями прав своих граждан.

Лукпан АХМЕДЬЯРОВ:
— На этот вопрос я ответил выше и думаю, что это даже не откат. Это провал. То есть он показал, что слова НАЗАРБАЕВА о том, что Казахстан движется к демократии каким-то там своим путем, — это ложь. Акорда проложила путь к демократии совершенно в обратном направлении. И судя по этому приговору, мы не просто сделали откат от демократии, мы несемся со всех ног в сторону тоталитаризма и диктатуры. Почему власти это делают? Ответ очевиден: потому что в этой стране есть один человек, узурпировавший власть и заинтересованный в том, чтобы население было предельно закошмарено, запугано, разуверившееся в своем потенциале и пребывающее в состоянии ручного управления, когда все строится на рефлексах — пожрать, поспать и поразвлекаться. При таких примитивных потребностях управлять страной гораздо легче.

— Какие методы в защиту Макса и Талгата вы предлагаете? Как можно их спасти от длительного тюремного заключения?

Евгений ЖОВТИС:
— Опять приходится отвечать вопросом на вопрос. А что, у нас есть из чего выбирать? Привлекать внимание, хотя наши власти особо на общественное мнение не реагируют.Обращаться к мировому сообществу, хотя его ресурсы, как показывает практика, достаточно ограничены. Не знаю, я каких-то эффективных средств быстрого разрешения этой ситуации, во всяком случае пока, не вижу. Но надо делать все возможное и поддерживать ребят.

Жанар ДЖАНДОСОВА:
— Возможны, конечно, разные варианты развития событий, вплоть до амнистии, условно-досрочного освобождения после полутора годов заключения, из которых полгода Макс и Талгат уже отсидели. На апелляцию надежды нет, поскольку судебной власти надо спасать лицо. Варианты типа помилования не сработают, так как никто прошение не подаст. Власть может испугаться выхода людей на улицы, народного гнева. Это самая большая угроза для нее, поэтому уже сейчас огромные силы направлены на контроль и запугивание активистов. Интересно было бы посчитать расходы на содержание этой армии соглядатаев и троллей, подслушивающих, подсматривающих, пишущих в сетях на наши же с вами деньги. Более мягкие, но действенные методы — это влияние через международные каналы, через убеждения в потере репутации, имиджа перед лицом мирового сообщества, собирающегося на ЭКСПО или другие мероприятия, через мнение инвесторов, которые заинтересованы в базовых гарантиях свободы для бизнеса и общества.

Айдос САРЫМ:
— Мне кажется, что демократическая общественность уже давно находится в положении обороняющейся и выработала достаточно эффективные методы защиты своих соратников. Все законные, легитимные методы, которые могут быть применены для защиты Макса и Талгата, надо применять. Надо активнее включать нейтральный ресурс, расширять социальную базу поддержки правильных идей и людей. При этом очень важно не копировать власть, не перенимать философию и психологию обреченно-осажденных, не впадать в уныние или сектантство.

Виктория ТЮЛЕНЕВА:
— Сложный вопрос, поскольку здесь нет, что называется, готовых рецептов… Однако думаю, что принципиальная позиция по этому процессу и приговору со стороны международных межправительственных организаций и инициатив, в которых у властей Казахстана есть определенный политический интерес, может сыграть свою роль. Таковыми я сегодня вижу ОЭСР — Организацию экономического сотрудничества и развития и ИПДО — глобальный стандарт, способствующий обеспечению прозрачности доходов в добывающей отрасли. На мой взгляд, важно, чтобы они однозначно осудили вынесенный приговор и напомнили властям Казахстана, что осуществление глобальных политических интересов невозможно без элементарного соблюдения прав человека в стране.

Лукпан АХМЕДЬЯРОВ:
— Что мы можем сделать, чтобы поддержать Макса и Талгата? Для начала давайте хотя бы соберем подписи под общенациональным обращением о немедленном освобождении этих ребят. Необходимо показать, как много есть людей в этой стране, которые считают недопустимым, чтобы у нас сажали в тюрьму за мирный митинг.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментария

Жасарал Куанышалин 30 ноября 2016 12:48
  • Не нравится
  • -5
  • Нравится
ЖОПТИС ТЫ БОЛТУН ПУСТОЙ
t.nurgali.88 1 декабря 2016 15:43
  • Не нравится
  • +1
  • Нравится
1. По ч. 2 ст. 174 УК РК (возбуждение социальной розни) … Что за статья и как ее понимать? Если бы атырауские активисты пошли бы в ва-банк со властью, то было бы другое дело. Но они просто организовывали работу оппозиции. А что бы случилось, если бы не было митинга вообще? Землю продавали бы молчком до тех, пока это не стадо бы известно народу. А когда стало бы известно, то народ восстал бы сам. И что бы тогда случилось? Акиматы были бы разгромлены, начался бы кровавый конфликт, потому что власть, влезшая в долги, отступать была бы не намерена. Надо бы быть благодарными гражданским активистам за то, что они предотвратили опрометчивые шаги власти, способные к бойне привести. За это не судят. Применение данной уголовной статьи в данном случае неправомочно. Далее…
2. По ч.4 ст. 274 (распространение заведомо ложной информации) … Все сведения, о которых говорили гражданские активисты в сети, подтвердились. Землю в действительности собирались предоставлять в долгосрочную аренду иностранцам, а китайцам в первую очередь. Распространение заведомо ложной информации – это распространение недостоверных сведений, чего в данном случае не было вообще. После митингов властью было принято решение забрать свои обещания назад, и она это сделала, китайцы повеселились и все. Что ещё остается у прокуратуры в отношении Бокаева и Аянова?
3. По ст. 400 (нарушение порядка организации и проведения собраний, митингов, пикетов, уличных шествий и демонстраций) … Дебоша на митинге не было. А то, что он был несанкционированный – это не нарушение статьи уголовного законодательства. Сейчас поясню… Санкционированных митингов на моей памяти раз-два и обчелся. Они были на первых порах демократии. Потом власть решила, что митинги больше не понадобятся, потому что просчетов и ошибок она не допускает, и наложила вето на проведение митингов, собраний и шествий, вопреки положению Конституции, подзаконными актами акиматов городов. Соответственно, нарушение этого положения должно было рассматриваться гражданским законодательством, а не уголовным. Состав преступления тут тоже отсутствует.
Ваше имя: *
Ваш e-mail: *

Подписаться на комментарии

Введите два слова, показанных на изображении: